Про правильную обстановку и окружение я уже писал выше. Сейчас немного затронем тему распорядка дня. При этом я не собираюсь навязывать свой распорядок, а лишь хочу показать, точнее процитировать, распорядки дня некоторых великих людей. Для этого я обращусь к книге Карри Мейсона «Режим гения: Распорядок дня великих людей». Вот цитаты некоторых из них, которые я добавил себе в конспект, чтобы время от времени перечитывать:
Джонатан Эдвардс (1703–1758) «...но и на прогулке не расставался с ручкой и чернильницей и записывал свои мысли, а когда ездил верхом, то использовал мнемоническое устройство: на каждую мысль, которую следовало запомнить, прикалывал по клочку бумаги к своей одежде, а вернувшись домой, снимал с себя бумажонки и заносил все идеи в дневник. Представьте себе, в каком виде он возвращался из многодневных поездок – весь в клочках бумаги на булавках, точнее жук в осенних листьях!»
Лев Толстой (1828–1910) «Надо непременно каждый день писать не столько для успеха работы, сколько для того, чтобы не выходить из колеи».
Бакминстер Фуллер (1895–1983) «Если он сумеет приучить себя к меньшим дозам сна, решил изобретатель, останется больше времени для работы. Его биограф Дж. Болдуин описывал результаты эксперимента по «высокочастотному сну»: «Ряд экспериментов в 1932 и 1933 гг. убедили Фуллера, что, когда он чувствует себя усталым или сонным, это означает, что разум и тело уже отдали слишком много сил и нуждаются в отдыхе и восстановлении. Он решил сознательно погружаться в сон до наступления этого момента. Если он поспит до того, как наступит истощение, не понадобится «ремонт» и период восстановления. Сон будет только отдыхом, и в таком случае достаточно будет поспать недолго. Если придерживаться определённой рутины, он не будет знать усталости. Перепробовав множество схем, Бакки в итоге нашёл подходящее лично для него расписание. После шести часов работы он дремал по полчаса; если он получал сигнал, как он выражался, «нарушения фиксации или интереса», отдых наступал раньше. Это работало (для него). Могу засвидетельствовать, что молодые коллеги и ученики не могли за ним угнаться, он словно бы никогда не уставал, мог читать лекции по десять часов подряд и даже дольше. Он всё время что-то писал, набрасывал, читал, строил модели или к чему-то готовился. Способность работать в таком ритме не убывала вплоть до тех пор, пока он не перевалил далеко за 70 лет.» … «Болдуин отмечает, что Фуллер «пугал наблюдателей, погружаясь в сон за считанные мгновения, как будто нажимал на кнопку выключателя у себя в голове».»
Уильям Джеймс (1842–1910) «В апреле 1870 г. 28-летний Уильям Джеймс записал в дневнике ценный совет самому себе: «Помни, что лишь тогда, когда будет сформирована привычка к порядку, можно будет перейти к по-настоящему интересной деятельности и постепенно, зерно за зерном, копить обдуманные выборы, как копит скупец, не забывая, что каждое упущенное звено обрушивает с собой огромное множество».» … «И всё же психолог сам не сумел последовать собственному совету. Он не соблюдал постоянного расписания, часто впадал в сомнение, жил неустроенной и беспорядочной жизнью.»
Генри Грин (1905–1973) «Этот человек жил двойной жизнью: в качестве Генри Йорка – так звали его от рождения – он вёл жизнь аристократа, управляющего бизнесом, который создал его отец (компания Pontifex главным образом производила аппараты, которые под высоким давлением закупоривали бутылки с пивом). Но под именем Генри Грина он написал девять романов – в том числе «Влюблённость», «Существование» и «Вечеринка в пути», вошедших в число самых оригинальных произведений ХХ в. Удивительно, что Грин вообще давал себе труд ходить в офис – при его-то наследственных доходах он мог бы и вовсе не работать.»
… «Хотя время от времени он заявлял друзьям, что откажется от Pontifex и будет жить на ренту, чтобы не работать, а только писать, он всё более убеждался в том, как полезна, даже необходима рутинная работа Генри Йорка для творчества Генри Грина.» … «Работа обеспечивала ему и стабильность, и опыт, который он мог использовать в книгах, а требовала от него гораздо меньше, чем требовала его фантазия.»
Джон Чивер (1912–1982) «Мой лучший час – между пятью и шестью утра. Ещё темно. Запевают первые птицы. Я всем доволен и всех люблю. Неудовлетворённость я почувствую ближе к семи, когда в комнату хлынет свет. Я не готов встретить день – не готов встретить его трезвым, хочу я сказать. Иногда мне хочется сразу пробраться в буфетную и налить себе выпивку. Я повторяю заклинание, которое я сочинил три года назад, когда описывал человека, постоянно думающего о бутылке. Помимо всего прочего, эта ситуация ещё и склонна повторяться. Часы с семи до десяти, когда я позволю себе выпить, – самые ужасные. Я мог бы принять успокоительное, но не делаю этого… Я хотел бы помолиться, но кому – Богу воскресной школы, провинциальному царьку, чьи ритуалы и возможности мне толком не известны? Я страшусь машин, самолётов, кораблей, змей, бродячих собак, падающих листьев, лестниц-стремянок и воя ветра в каминной трубе. Доктор Геспаден, я боюсь ветра в трубе! До обеда я сплю, охмелев, и обычно просыпаюсь, вновь всем довольный и всех любя, хотя и не приступаю к работе. Кульминация дня, его сердцевина – купание. Затем – уже приближается вечер – я пьян и мирен. Сплю и мечтаю до пяти».
Вот ещё некоторые имена, чьи биографии так или иначе я посчитал интересными:
Иммануил Кант (1724–1804),
Уильям Джеймс (1842–1910),
Николсон Бейкер (род. 1957),
Жорж Сименон (1903–1989),
Стивен Джей Гулд (1941–2002).
Я не стал расписывать и приводить больше примеров — тот, кому это интересно, может прочитать книгу самостоятельно. Также я не пытался специально подбирать людей, соответствующих каким-то единым положительным примерам, где все следовали чёткому распорядку дня. Напротив, у одних был строгий распорядок, а у других его вовсе не было. Одни родились в бедной семье, другие — в богатой; одни были заядлыми пьяницами, другие — трудоголиками. В книге описаны сотни совершенно разных историй жизни влиятельных и известных людей, поэтому, если вам интересно, рекомендую прочесть её.
Если говорить о моём мнении по поводу распорядка дня, то я скорее за то, чтобы он был. Вернее, в моём понимании, вам не нужен сам распорядок дня как таковой, вам нужен план: что вы будете делать сегодня, завтра, что вам нужно выполнить на этой неделе, в этом месяце, в этом году. Если для выполнения этих задач вам необходим распорядок дня — прекрасно, живите по нему. Если вы можете справляться с намеченным без распорядка, это тоже не такой уж безумный вариант. Однако большие цели всегда дробятся на повседневные, мелкие и часто повторяющиеся задачи, которые необходимо выполнять на протяжении многих дней. Как мне кажется, такие задачи легче выполнять, когда вы придерживаетесь определённого времени, то есть формируете микро-привычки. Так что это, по-вашему, как не распорядок дня?
Важно помнить, что распорядок может меняться со временем или в зависимости от обстоятельств. Нужно быть гибким, готовым адаптироваться под жизненные ситуации. Например, рождение детей может существенно изменить распорядок дня многих творческих людей, что, кстати, также упоминается в книге. На своём примере могу сказать: находясь в отпуске на Бали, я неожиданно для себя из «совы» превратился в «жаворонка». И, в целом, мне это было вполне комфортно, за исключением того, что с наступлением темноты я начинал чувствовать сонливость и хотел спать. Однако по возвращении домой уже через неделю всё вернулось на свои места, и я снова стал «совой».
